Как гора родила мышь.
О «Ковбойской песне» и ее авторе.
Шуточную «Ковбойскую песню» Эдди Рознера на слова Александра Гаррис и Юрия Цейтлин я (В.Сколозубов, автор этой статьи) напевал, и играл на своей губной гармошке-тремоло, как говорится, «в дикой молодости», в пятидесятых- шестидесятых годах. С того времени у меня сохранилась магнитофонная кассета с записью «Ковбойской песни» в исполнении джаза Эдди Рознера, которую я сделал с патефонной пластинки. Я решил ее напомнить в исполнении джаза Эдди и моей губной гармошки-тремоло. Ниже речь пойдет о «Ковбойской песне» на слова А. Гаррис и Ю. Цейтлина, муз. Э. Рознера, а именно об авторе музыки «неистовом Эдди».
Адольф Рознер стал известен 1934 году.
В 1934-м году знаменитый негритянский музыкант Луи Армстронг совершал длительное гастрольное турне по Европе. Он был на пике мастерства и славы, его выступления с оркестром Harlem Band собирали многотысячные залы. Молодой немецкий трубач Адольф Рознер, к тому времени уже игравший в престижных джазовых коллективах, решил увидеться с мэтром. С этой целью он приехал в Милан к тому времени, когда там должны были появиться американцы.
Армстронг по праву считался первой трубой мира, и этот титул никто не оспаривал. Однако Ади тоже был не лыком шит. Встреча состоялась после концерта, и он продемонстрировал чёрному музыканту виртуозную технику, включая одновременную игру на двух трубах. У Луи осталось от европейского незнакомца очень хорошее впечатление, и он подарил ему свою фотографию с надписью: «Белому Армстронгу». Нисколько не оробевший от такого высокого признания, Адольф тут же вручил мастеру в ответ своё фото, на котором было начертано: «Чёрному Рознеру».
С приходом фашистов к власти, оркестр Э. Рознер принимает кардинальное решение: отправиться с выступлениями в СССР. Насколько получится…
…получилось на полтора года. В 1935-1936, постепенно пробираясь с концертами в глубь страны, они добрались до Дальнего Востока. А оттуда переметнулись в Японию. Но там надолго не задержались. И в июле 1937 года уже в Австралии. Ирония судьбы: когда в 1939-м Австралия, вслед за Англией, вступила в войну, оркестрантов интернировали — как врагов, имеющих немецкие паспорта. Правда, потом выпустили.
А где же Рознер?
Первым делом, он отказался от своего имени «Адольф» — в знак протеста против Гитлера. Отныне он стал Эдди. А во-вторых, он не поехал в Советский Союз — что ему там делать, тем более, что он не знает ни одного слова по-русски? И он попросил убежища в Бельгии, где Ему, однако, отказали. Значит, остался один путь — на родину отца, польского гражданина. Через Голландию, Швейцарию, Чехословакию Эдди добирается до Польши. Никаких сложностей не возникло.
Он попал в Краков, в незнакомую языковую атмосферу. И почти моментально схватывает язык. Может, сработали отцовские гены? Или он слышал польскую речь раньше, в семье? Во всяком случае, довольно скоро он будет говорить даже без акцента. А пока, конечно, не может сидеть без дела. И создает джазовый октет, в основном, из еврейских музыкантов.
Рознер набирает новый, значительно больший состав и создает настоящий биг бэнд. В 1937-38 годах он объезжает с ним все основные европейские страны. В Париже знаменитая фирма Columbia делает записи четырех хитов его оркестра. Эдди Рознера признают одним из лучших, если не самым лучшим трубачом Европы.
Тут надо сделать некоторые пояснения. Первоклассные, гремевшие на весь мир трубачи жили, в основном, в Америке: Луи Армстронг, Дюк Эллингтон, Бенни Гудман.
Итак, сын польского сапожника нашел свою вторую родину и считал, что она надолго станет его тёплым и уютным домом.
Но Сталин с Гитлером думали иначе.
Уже первая немецкая бомбардировка Варшавы в сентябре 1939-го уничтожила инструменты оркестра. Эдди и жена Рут несколько дней прятались в убежище. А потом их приютили знакомые — когда в город вошли нацистские войска. И приходилось платить сторожихе, чтобы она не донесла об укрывшихся в доме евреях.
Эдди познакомился с Рут недавно, в Эспланаде, где она пела. Красавица, на десять лет младше, она не устояла перед его напором. Они стали жить в гражданском браке.
И теперь оказались перед лицом смертельной опасности. Мать Рут, Ида Каминская, талантливая актриса, возглавляла еврейский театр. Друзья сообщили Иде, что власти уже включили ее в список подлежащих ликвидации. Она отчаянно искала пути спасения. Но терять время уже было нельзя, оставалось только бежать. Причём, в единственно возможном направлении. Эдди и Рут присоединились к ней.
День и ночь — на восток, на восток, с одной мыслью — успеть. Красноармейцы пропустили их через новую, только что установленную границу между Германией и СССР.
Они оказались во Львове.
На советскую сторону тогда перешла масса польских евреев. Среди них были широко известные, маститые музыканты. Двое замечательных композиторов — Ежи Петерсбурский и Ежи Бельзацкий попали в Белосток. Оба перед войной имели свои оркестры. Вокруг них стали группироваться их бывшие товарищи и те, кто искал, куда бы приткнуться. Белосток вошёл в состав Белоруссии, и Минск заинтересовался попавшими под его начало артистами. Коллектив, созданный Ежи Петерсбурским и Генриком Гольдом, объявили государственным оркестром БССР.
Однако после первых выступлений стало ясно, что команда Бельзацкого творчески более сильная. В то же время он сам понимал, насколько важен для коллектива общепризнанный лидер. И он поступил мудро и бескорыстно — пригласил из Львова Эдди Рознера. Отдал ему должность художественного руководителя, а на себя взял музыкальную часть. Кстати, аранжировщиком Бельзацкий был великолепным.
Получив команду экстра-профессионалов, Рознер создал настоящий свинговый джаз. После чего, у Петерсбурского-Гольдина отобрали титул и передали его оркестру Эдди Рознера.
Дело в том, что Первый секретарь ЦК КПБ Пономаренко был страстным любителем джаза.
Предвоенные годы — самая благоприятная пора в истории советского джаза. Выступали общепризнанный кумир публики Леонид Утёсов, прекрасные инструменталисты Александра Цфасмана, оркестры Клавдии Шульженко, братьев Покрасс и многие другие. Что могли им противопоставить беженцы из Польши? Оказывается, немало.
Все упомянутые выше коллективы родились и выросли на советской музыкальной базе. А Государственный джаз-оркестр БССР под управлением Эдди Рознера владел всеми лучшими достижениями западной джазовой культуры. То, что умели делать они, советские музыканты не умели. Таким образом, безоговорочный зрительский успех рознеровскому ансамблю был обеспечен.
Неудивительно, что в 1940-м году, во время московских гастролей в престижном Летнем театре сада «Эрмитаж», билеты достать было невозможно. Зрителей поражали и восхищали виртуозное владение инструментами, игра оркестра без нот, подвижность музыкантов на сцене, не сходившие с лиц улыбки, песни на французском (в исполнении Рут), неотразимое обаяние самого Эдди Рознера.
22 июня 1941 года застало оркестр в Киеве. Ехать в Минск было бессмысленно. Добрались до Москвы. В те страшные первые месяцы войны даже разговора о выступлениях не могло быть. В октябре Пономаренко дал оркестрантам два вагона. Загрузились они в свое новое жильё в полном составе — с инструментами, реквизитом, жёнами и детьми. И с директором — Давидом Исааковичем Рубинчиком отправились на восток.
Вагоны, как известно, транспорт несамоходный. Нужен паровоз. Естественно, никто вам его не даст. Надо договориться, чтобы ваши вагоны прицепили к поезду, идущему в нужном направлении в нужное время. Затем, чтобы на станции прибытия их отцепили и загнали в тупик, где они простоят до следующей поездки.
Кто этим занимался? Ясно.
Удивительно, но под мерный стук вагонных колёс успешно шли репетиции, Бельзацкий аранжировал (без рояля!) очередные музыкальные номера, а обновлённый состав джазистов получил несомненный творческий импульс. Появилась и веселая музыка, поскольку повеселело на фронтах.
Ценным приобретением для оркестра стали братья Гаррисы. Младший, Мечислав — отличный гитарист, а старший — популярный в довоенной Польше певец и композитор Альберт Гаррис (неважно, что его настоящее имя — Арон Гекельман). И в плацкартном вагоне рождается знаменитая песня — «Ковбойская».
Думаю, многие её помнят:
Хорошо в степи скакать,
Вольным воздухом дышать,
Лучше прерий в мире места не найти… (и т.д.)
Почти незаметно, но неотвратимо погода в музыкальном мире меняется. На первый план выходят вокально-инструментальные ансамбли. Европу — и не только — покоряют «Битлз». Молодёжь, да и более старшее поколение буквально шалеют от новых групп и певцов. А в СССР возникает, к тому же, удивительное и прекрасное явление — бардовская песня. Доверительная интонация, тексты о том, что наболело, тексты, берущие за душу, блестящие авторы-исполнители. Причём, и стать автором, и стать зрителем — легко и доступно для всех. Любая площадка становится сценой. И никаких затрат на оборудование — гитара да микрофон. Даже хороший голос не обязателен.
Джаз не может противостоять этому напору. Он отступает и уходит в тень. Он теряет поклонников.
К тому же Рознер попадает в автокатастрофу. Результат — трагический исход для пассажира и выбитые зубы у него, водителя. Зубы заменят, но пенье трубы уже не вернуть.
Оркестр понемногу распадается. Попытки создать другой безуспешны.
В 1968-м Рознер остается не у дел. Вроде как на пенсии. Он не привык к такому состоянию. Ему бы туда, где, на его взгляд, он ещё сумет развернуться. Но из страны его не выпускают. С большим трудом ему удается, с помощью американцев, в 1972-м выехать в Западный Берлин.
Воодушевленный, он пытается еще выступать с небольшим ресторанным коллективом.
Но поезд ушёл. Сердечный приступ 8 августа 1976 года уносит жизнь легендарного Маэстро.
И почти на два десятилетия его имя исчезло отовсюду. Как будто такого никогда и не было.
Лишь в конце века, в изменившихся обстоятельствах, началось возрождение. Появились воспоминания о нём — как о выдающемся трубаче, как о человеке, с именем которого ассоциируется джаз. Вспоминали музыканты и режиссеры, певцы и певицы — все, кто учился у него непростому искусству — быть Артистом.
Прошли посвященные его памяти концерты в Москве и Минске. Появились мемориальные доски. Нет, не в столицах. Одна — в Хабаровске, на здании краевого театра (бывший клуб НКВД), другая — в Комсомольске-на-Амуре.
Нынче каждая из стран, через которые пролегал его творческий путь, считает великого джазмена своим. В Польше его называют polsko—rosyjski, в Германии говорят, что он war ein deutsch-russischer Jazzbandleader, в России подчёркивают его белорусско-русский период.
А он, Эдди Рознер, похоронен на Берлинском еврейском кладбище.
В следующей статье я объясню, почему я решил вспомнить Эдди Рознера. А пока вы можете ознакомиться с содержанием Школы: https://garmonicatremolo.ru
В.Сколозубов.
Январь 2021 г.
